Методы Иоанна Златоуста и Феодора Мопсуестийского

apokryfИсторико-филологический метод толкования Св. Писания, ставший «визитной карточкой» Антиохийской богословской школы, использовался такими её знаменитыми представителями как Иоанн Златоуст (John Chrysostom) (347-407) и Феодор Мопсуестийский (Theodore of Mopsuestia) (350-428). Особенностью этого метода было применение исторического подхода к интерпретации Писания (ἱστορία), который предполагал раскрытие буквального смысла событий, описанных в священных книгах, и служил основанием для поиска более глубокого пророческого смысла (θεωρία).

Как отмечает О.К. Пирогов: «…антиохийцы в каждом фрагменте Священного Писания предпочитали видеть иной двойной смысл – буквальный и духовный, извлекаемый через феорию» (теорию – прим. М.К.) [Пирогов О.К. Экзегетические методы свт. Иоанна Златоуста в его толковании Послания св. ап. Павла к Римлянам // Христианское чтение. 2009. – №9-10. – С.68-99].

С другой стороны, тот же автор указывает на то, что существует некоторое затруднение в описании общего значения термина θεωρία у представителей этой школы, связанное с тем, что этот термин «ис- пользовался антиохийскими экзегетами в различных контекстах» [см. указ. соч. с.82-83]. Обсуждению специфики историко-филологического метода анти- охийцев уделил внимание Г. Флоровский в своей работе «Восточные Отцы церкви IV в.» (1933).

Он, сравнивая его применение Иоанном Зла- тоустом и Феодором, отдавал предпочтение Иоанну, считая, что ему удалось «в своих толкованиях остаться реалистом», в то время как Фео- дор поддался «крайностям», остался на уровне буквального толкования, или «чистого историзма», и не смог подняться до «типологизма» [Фло- ровский Г. Восточные Отцы церкви IV в. Сергиев Посад, 1999. – С.146]. Схожая оценка экзегетики Иоанна и Феодора была представлена также в работах Г. Майера [Г. Майер. Иоанн Златоуст как толкователь Свя- щенного Писания. Православное обозрение. 1889.10. – С.267], и О.К. Пирогова [указ. соч. С.97].

Однако, если обратиться к сочинениям Феодора Мопсуестийского, то можно обнаружить, что он уделял θεωρία значительное место счи- тая, что подлинный смысл Писания раскрывается только на уровне типологического толкования [Perhai R.J. Antiochene theoria in the writings of Theodore of Mopsuestia and Theodoret of Cyprus. 2015. – 550 p.]. Фео- дор выдвинул идею разделения человеческой истории на две эпохи, или состояния, – изменчивое смертное состояние настоящего мира и неизменное бессмертное состояние будущего мира.

Спасение человечества, осуществленное через Иисуса Христа, состоит в переходе от смертного состояния к бессмертному, который произойдет в конце вре- мен в результате воскресения мертвых. Писание, по мнению Феодора, разъясняет некоторые аспекты спасения, которые уже проявились в истории человечества, а также указывает на его будущее окончатель- ное осуществление. Поэтому между некоторыми историческими фигурами и событиями, описанными в текстах Ветхого и Нового Завета, существуют типологические отношения.

Например, между Адамом и Христом, исходом Израиля из Египта как освобождением от физическо- го рабства и освобождением от рабства греха через смерть Иисуса Христа на кресте т. д. Таким образом, для Феодора этот смысл (типоло- гический) и является основным, хотя он утверждается на буквальном (историческом) смысле. Ведь именно в нем «лица, вещи, события, кото- рые имели отношение к своему времени должны преобразовать собой лица, вещи, события будущего времени и получать в этом свое истин- ное значение» [П. Гурьев (еп. Феодор Мопсуестийский) 1890. – С. 225].

Но кроме указанного значения типологического смысла, который был вдохновлен «самим Богом», Феодор допускал, что он также «дос- тавлял великую пользу людям того времени», т. е. имел важное значе- ние в историческом развитии еврейского народа. Действительно, в комментариях Феодора на книги Ветхого Завета (псалмы, пророков, т.д.) можно найти толкования, которые отрицают мессианский смысл библейских пророчеств и сводятся им к исторической интерпретации событий близкой к «иудейским толкователям» [П. Гурьев, указ. соч. С. 235-238].

Именно поэтому, появились высказывания о «крайностях» феодоровского метода, его следованию «грубому буквализму» и «исто- ризму», и подкрепленное репутацией «отца несторианской ереси», это дало основание для отрицания вообще какого-либо значения метода θεωρία у мопсуестийского епископа. Между тем, как считают А. Кофский и С. Рузер, у Феодора можно обнаружить «еврейские тенденции в экзе- гетике», проистекающие, возможно, из его знания еврейского языка и знакомства с еврейскими книгами. [Kofsky A., Ruzer S. Theodore of Mopsuestia: on Jews and Judaism // Revue de etudes juives. 2015. 174. (3- 4). – C. 280].

С другой стороны, П. Гурьев считает, что такое сходство является «внешним» и Феодор, на самом деле, стремился к установле- нию более строгих и обоснованных типологических отношений, и в тех случаях, когда у него возникали сомнения, то он просто предпочитал не искать типологических отношений [П. Гурьев. указ., соч. С.238]. В этом и проявилось его отличие от Иоанна Златоуста, для которого применение θεωρία и выявление типов было подчинено проповедниче- ским задачам. Для него первоочередное значение имело не столько изучение Писания как таковое, но следование интуиции, вдохновению, «экзегетической дивиации» (Г.Флоровский).

«Златоуст, как правило, стре- мится дать живописную реконструкцию библейского события, рисуя при этом психологический портрет действующих лиц. Поскольку такая рекон- струкция всегда зиждется на допусках, предположениях и интуиции ис- следователя, этот подход нельзя признать строго научным, но он очень важен для актуализации библейского текста, для придания экзегезе жи- вого, даже наглядного характера…» [прот. Д.Юревич. Слово Божие в жиз- ни народа Божьего: святитель Иоанн Златоуст // http://spbda.ru/ publications/protoierey- dimitriy-yurevich-slovo-bojie-v-jizni-naroda-bojiyasvyatitel- ioann-zlatoust/].

Таким образом, отличия метода θεωρία у Иоанна Златоуста и Феодора Мопсуестийского проявляются как в понимании сути и содержания этого метода, так и в его применении. Златоуст понимал θεωρία как поиск духовного смысла, имеющего значение для практи- ческой жизни христианина, в то время как Феодор искал обоснования для внутренних связей между различными книгами Писания.

Автор М. А. Кравчик.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *